Старшина Андрей с позывным «Шрам» и заместитель командира роты по военно-политической работе Вадим с позывным «Машмет» несут службу в отдельном мотострелковом полку.
Бывает так, что в жизни людей сводит не кровное родство или общая родина, но воля случая. Так случилось и у замполита роты «Машмета» и старшины с позывным «Шрам». Новообретённое боевое братство стало для них второй семьёй и опорой.
Самостоятельный старт
Случилось так, что в разное время оба попали служить в мотострелковый полк. Проходя интенсивную военную подготовку на полигоне «Шрам» и познакомился с «Машметом».
— Тогда нас в очередной раз привели на полигон, потому как все вновь прибывшие проходили тренировки. Я услышал, что должен прийти начмед, а потому ожидал лишь очередной медлекции. Но здесь меня обманул его позывной. А ещё более удивил вид идущего к нам военнослужащего — гора мускулов это лишь самое блеклое описание моего впечатления. Так случилось наше знакомство, — вспоминает «Шрам».
Первые боевые задачи «Шрама» после полигона прошли вблизи населённого пункта. Тогда в составе пехоты он должен был добраться до позиций ВСУ на БТР.
— Наша цель была именно доехать и высадиться, перекрывая противнику пути отхода и отрезая возможности для ротации. Выдвинулись в четыре утра. Подбирались скрытно, насколько это возможно на тяжёлой технике. Однако первый мой опыт прошёл неудачно. Противник атаковал нас ствольной артиллерий, миномётами, «кассетами», FPV — всем что было. Ввиду этого было принято решение откатиться для перегруппировки, — отмечает «Шрам».
В другой раз штурмовики попробовали подобраться к позициям ВСУ пешим ходом. Только за спиной остался десяток километров, у наших стрелков завязался бой с врагом. Очень кстати военнослужащим помог меткими выстрелами танк.
— Противник подгадал время заранее, подпуская нас поближе. У них были пулемёты, а потом даже АГС подключился. Но, видать, их стрелять совсем не научили, потому как с двухсот метров они били мимо. Однако даже такой огонь нам не давал подобраться достаточно близко. Наш комбат «Змея» оперативно среагировал на образовавшуюся ситуацию и нацелил экипаж танка на укрепление врага. Нам же дали команду укрыться в ближайшем овраге. Только мы нырнули в землю, техника выпустила с закрытой огневой позиции (ЗОП) один за другим шесть снарядов. Попробуйте представить железный брусок, пролетающий тысячу метров за секунду и который при этом падает в двухстах метрах от вас. Тут вы поймёте — позиция противника сровнялась с землёй. Мы же откатились в свой блиндаж, — рассказывает военнослужащий.
В дальнейшем «Шрам» стал выполнять задачи старшего на промежуточном пункте. Инструктаж групп, эвакуация раненых, подвоз БК и многие другие ежедневные заботы. Была в его хозяйстве и компактная станция РЭБ. С её помощью можно было на время обезопасить небо, но и здесь было не все так просто.
— Наша тщательно замаскированная машина стояла в довольно удобной точке, чтобы перекрывались наиболее важные тропы. Но противник не совсем дурак. Знает, если от него что-то хотят скрыть, значит туда очень надо залезть и все узнать. А потому чем чаще мы использовали технику, тем больше противник отправлял в нашу сторону БпЛА.
Тем временем, я показывал дорогу, проводил товарищей от одной точки к другой. Группы эвакуации мы сопровождали до «нуля». Они шли либо с тележкой, либо с плащ-палаткой (чтобы не тащить громоздкие носилки, а соорудить уже на месте). Иногда я вытаскивал раненого, и он дожидался медиков у меня в одной из лисьих нор. Такая, в общем, работа, — вспоминает «Шрам».
Общие заботы
Один из запомнившихся случаев совместной работы товарищей произошёл, когда полк продвинулся вперёд и «Шрама» вместе с «Машметом» отправили на оборудование новых укрытий возле населённого пункта. И первой их заботой стал поиск подходящего места для работы эвакуационной группы.
— А для понимания ситуации нужно вспомнить, что мы тогда вышли из места, где были постоянные обстрелы и на любой чих слетались дроны. На старом месте вот даже к тебе машина с грузом приезжала — у тебя было на неё всего три минуты. Затормозишь, замешкаешься с разгрузкой — прилетит что-нибудь, и ни тебя, ни груза не останется. И в этом смысле новая точка была куда тише. В итоге нашли мы блиндаж, который был не слишком приметен с воздуха, и подъехать можно, и на достаточном удалении от ВСУ, — отмечает «Шрам».
Но опытный военный потому и опытный, что знает, как быстро кажущаяся тишина превращается в грохот снарядов. Так, со временем ВСУ и новую точку превратили в усеянный минами и утыканный сгоревшими дронами военный пейзаж. А товарищи продолжали свой нелёгкий труд. В один из тихих дней «Машмет», возвращаясь с разведки, привлёк внимание дрона.
— Я застрял, находясь недалеко от нашего блиндажа, и крикнул пацанам — «Отвлекайте!». Они тотчас начали активно копошиться, и FPV клюнул на удочку, — рассказывает «Машмет».
— «Птичка» сначала двинулась на меня, но так как я был рядом с подъездом — не успела. В этот момент Вадим подбежал, и мы скрылись в подвале, — продолжил «Шрам».
А когда штурмовые действия пошли уже по улицам, «Шрам» и «Машмет» разделили усилия, рассредоточившись по важным участкам, потому как на позициях требовалась командирская жилка.
— Мы зашли на участок, через который у противника проходили пути снабжения. Потому ВСУ не жалели ни наёмников, ни вооружения. Все время у тебя над головой что-то дежурило. А в такой напряжённой обстановке всегда кому-то надо было придать сил, кого-то направить, в общем, бодрили людей. Потому как задача командира — мотивировать и искать подход. А усталость не только физическая, когда ты понавесил брони и портфелей со всем, что вспомнил. Есть ещё и утомление духа и это тоже надо понять. В свою очередь, я всегда говорю новобранцам и на своём примере показываю: лёгкие штаны, рубаха и броня — достаточная экипировка для боевой задачи. И даже зимой я от одной беготни согреваюсь, — рассказывает «Машмет».
Новые дела
Для старшины, как и для замполита, в армии важны многозадачность и предусмотрительность.
— Чуть-чуть того, чуть-чуть сего. Я даже когда сюда ехал по дороге, делами занимался. Они ведь не ждут. Там надо завести людей, там материал согласовать, там запчасти передать. Сколько людей в полку, столько и вопросов, требующих решения, — подмечает «Машмет».
Подготовка новобранцев
Обучение на полигоне — это тот этап, который необходимо проходить всем военнослужащим и даже не раз. И сами инструктора, имеющие немалый боевой опыт, продолжают учиться, принимая участие и в тренировках, и в боевых выходах.
— Я считаю, до новобранцев важно ещё донести мысль — вы пришли в боевое подразделение. И теперь все: видел, слышал, читал — остаются в прошлом. А имеются мои знания и ваши наблюдения. Без ненужных приукрашиваний. В этом вопросе помогают достичь понимания истории из опыта наших военнослужащих. То есть беру конкретную ситуацию в качестве примера и начинаем разбор, где и как надо было поступить. От этого появляется стратегическое мышление и согласованность действий, улучшается ориентирование на местности, — объясняет «Шрам».
Так что и при переводе из других подразделений, и при первом прибытии на службу все военнослужащие проходят полигон.
— Я и сам его не раз проходил. И, вспоминая своё обучение при становлении в 77-м полку, я немало нового тогда почерпнул. Хотя бы как правильно обращаться с пулемётом. Вадим сам меня научил азам: как нужно носить на марше, как снаряжать ленту так, чтобы не заедала и легко менялась, как быстро принять положению на изготовку. И это я до сих пор другим показываю, делюсь знаниями, — рассказывает «Шрам».
— Мы даже между собой выделяли закономерность — бывшего пулемётчика видно за версту. Потому как, повинуясь давней привычке, он носит оружие не как все — спереди на ремне, а закинув на плечо. Пулемёт же зачастую громоздкий: длинный ствол, тяжёлый короб. Потому его удобно закинуть на плечо, к тому же так быстрее можно принять положение к стрельбе в случае необходимости. И эта черта столь плотно въедается, что сохраняется, даже когда переходишь на более лёгкое вооружение. Однако в наступлении пулемёты не очень подходят. Это оружие лучше себя показывает на постоянных огневых точках или если его закрепляют на автомобиле, — вспоминает «Машмет».
Особенно же военнослужащие выделяют среди прочих трудов такелажные группы. От их эффективности зависит и работа всех других боевых единиц. Потому как и операторам, и штурмовикам, и танкистам доставляются грузы. А самым эффективным из способов транспортировки остаётся подготовленный военнослужащий.
— Да, мы стараемся передавать грузы и дронами, сбрасывая посылки. Но такие посылки часто расстреливаются. А машина далеко не везде может подъехать, тем более со все более растущей областью применения БпЛА. «Такелажник» же один-два раза маршрут пройдёт и уже все про него знает. Где безопасно, где надо переждать. И глаз, намётанный на мины, растяжки и кассеты, сразу, как в игре «найди десять отличий», любые изменения подмечает. Вот паутинка, раньше не было, значит опасно. И это такой труд, что любому из них можно смело орден давать, — подмечает «Машмет».
Наука старшины и замполита не проходит даром. Их ученики показывают немало успехов. Чего стоят только военнослужащие «Грозный» и «Перевозчик». Вдвоём сумели захватить вражеского такелажника и вызнали у него пароли для постов ВСУ. Используя полученную информацию, наши смекалистые штурмовики скрытно подходили к блиндажам противника, называли условный пароль и в ближнем бою подавляли врага.
— Каждому выходу предшествовала воздушная разведка и всестороннее планирование. Причём, чтобы не вызвать подозрений и преждевременно не напугать противника стрельбой, действовать нужно было тихо. А потому вместо автоматов штурмовики использовали ножи. Месяц такой работы помог нам значительно продвинуться на данном направлении, — отмечает «Машмет».
Материал подготовлен газетой "Военный вестник Юга России" (12+). Автор статьи: Филипп Харченко.
