KrasnodarMedia, 9 февраля. Год начался бурно. Следственный комитет и ФСБ проводят масштабные операции в Краснодарском крае. Под ударом — депутаты и чиновники высокого уровня. На горизонте год выборов в Госдуму. О том, что на самом деле происходит в регионе, кто и как будет бороться за голоса избирателей и чего ждать осенью, в интервью KrasnodarMedia рассказал известный политолог, научный руководитель Центра прикладной социологии и политологии Геннадий Подлесный.
— Геннадий Иванович, год начался очень интересно. Избирательная кампания в местные органы власти прошла спокойно, с предсказуемыми результатами. Многие говорили, что это тренировка перед выборами в Госдуму. Но теперь — громкие коррупционные дела с депутатами Госдумы. Это стечение обстоятельств или "чистка" партсписков перед выборами?
— Давайте начнём с того, что под ударом три депутата. Юрий Напсо (ЛДПР), который пострадал первым, потом Анатолий Вороновский и теперь Андрей Дорошенко (оба "Единая Россия"). Если у него уже дети арестовываются (речь о Дорошенко — прим. ред.), то шансов уцелеть на свободе у него нет. Это уже третий депутат.
Все что происходит в крае — спроецировано сверху. Поэтому избирательная кампания, которая будет здесь — это проекция той, которая уже регламентируется наверху. Управление внутренней политики Администрации Президента формирует своё видение и доводит его до регионов.
Например, я не берусь со стопроцентной уверенностью говорить, но я знаю: задача "55 на 55" уже поставлена. То есть 55% — явка, и 55% — за партию власти. Эта задача спущена вниз. А, с учётом кубанской ментальности, мы знаем, такие задачи у нас всегда перевыполнялись на 3-5% выше среднего результата по стране. Поэтому я думаю, у нас будет как минимум "60 на 60", а то и "65 на 65".
В 2012 году я говорил, что управленческую модель в Краснодарском крае нужно менять. Нужно переходить к более прогрессивной: чтобы было правительство, которое занимается экономикой и социальными вопросами, и губернатор — главное административное и политическое лицо, которое это контролирует. Если бы такая управленческая модель была принята, то коррупционных скандалов на Кубани, наверное, было бы меньше.
Сейчас получается, что в руках губернатор сосредоточена огромная власть — он и правительство, и администрация, и главный политик, а это очень большая нагрузка на одного человека, и нынешняя "суровая действительность" в нашем крае тому наглядное подтверждение. Явно просматривается, что общий контроль губернатором за своими прямыми подчиненными, осуществляется недостаточно тщательно, и отсюда, я считаю, корни многих проблем, которые у нас есть в кадровом вопросе. Интересы людей в команде губернатора порой не укладывались в рамки закона, поэтому мы видим многочисленные "посадки" чиновников: вице-губернаторов, министров, их заместителей и др. Во многом, это следствие той "гибридной модели" управления, которая принята у нас в крае сейчас — есть министры и министерства, нет председателя кабинета министров и самого кабинета.
— Согласитесь, ошибки возникают там, где больше всех работают. Можно говорить об огромных объемах работы и внимании к краю. Не исключено, что есть недоработки, но получается, что за любую оплошность виновен один человек.
— Такова структура: губернатор — первое и единственное лицо, которое принимает решения за всех. Несколько раз была возможность после очередных выборах поменять систему управления, но ее не поменяли.
Есть и другой момент. Краснодарский край — это даже не Кировская область. Здесь очень много федеральных интересов, особенно на Черноморском побережье. Эти интересы возникают у "очень уважаемых людей", и губернатор вынужден их учитывать. Получается, у нас сложная обстановка в том числе и из-за необходимости учета интересов различных влиятельных групп из федерального центра. С одной стороны, центр ставит общие задачи, но зачастую, они вступают в противоречие с задачами лоббистских групп самого высокого уровня. Особенно наглядно это в строительной отрасли.
Возьмите Сочи. Во всем мире приморские города строятся так, чтобы с любой точки города было видно море. А, у нас на первой линии стоят высотки, "Александрийский маяк", "Олимпийский университет" и многие другие. Я не думаю, что это желание властей города или края. Но, они там стоят… И сочинцы, и гости города, говорят "плохие слова" в адрес властей Сочи и края. Наши же кубанские чиновники не станут выкладывать на всеобщее обозрение разрешительные документы на строительство с подписями руководителей не краевого масштаба.
Поэтому говорить, что у Краснодарского края такая же особенность, как, к примеру, у Брянской области, — неправильно. Это особый край. И здесь губернатору очень сложно лавировать между интересами края, федерального центра и различных лоббистских групп.
Заключительные месяцы прошлого года и начало этого, с "посадками", допросами, арестами говорят о том, что ситуация в крае становится все более сложной и требует кардинального пересмотра взаимоотношений — прежде всего между краем и федеральным центром. Край не должен быть "крайним".
— Вы несколько раз подчеркивали, что внимание к Краснодарскому краю у федерального центра особенное. Можно ли сказать, что из-за такого внимания "сор из избы" никто не захочет выносить, и выборы пройдут гладко? Или, наоборот, оппозиционные силы будут использовать эту ситуацию, чтобы наработать себе баллы?
— Если продолжать ваши аналогии, "сор из избы" уже вынесли, причем, на всю страну, и даже за ее пределы. "Под ковер" ничего замести уже невозможно. Эта ситуация, конечно, будет влиять на избирательный процесс. Вопрос только в том, каким образом это будет использовать так называемая оппозиция? Потому что, у нас оппозиция существует весьма условно, и она не может быть другой, когда настоящей оппозиции нет на федеральном уровне. Не может быть такого, чтобы в крае появилась политическая сила, которая настолько оппозиционна, что может внести свой привкус политической борьбы в ход выборов в Госдуму России или в Законодательное собрание края, если такой силы нет на федеральном уровне. Так не бывает. Федеральный уровень проецирует "оппозиционность" вниз, а не наоборот.
— Если оппозиции нет, то зачем вообще людям идти на выборы, если "всё решено" или все-таки возникнет запрос общества на изменение ситуации?
— Во-первых, оппозиция у нас есть, но "специфически оппозиционная", с ограничениями на свою деятельность.
Во-вторых, что хочет народ и что хочет власть — не всегда совпадает. При этом, власть может манипулировать общественным мнением, а общественное мнение — властью нет, причем, ни в крае, ни в стране.
Практика выборов показывает, что примерно треть избирателей не приходит голосовать. И все решается на уровне тех, кто пришел. Получается, те, кто не пришел, делегируют свои голоса пришедшим. Поэтому нужно обязательно ходить на выборы, если хочешь, чтобы твое мнение учли.
— На последних выборах в Госдуму был всплеск явки — около 65%, десять лет назад всего 51%. Сейчас экономическая ситуация усложняется: НДС 22%, вопросы по туристическому сезону, растущая кредитная нагрузка на бизнес, не будем забывать СВО. Не получится ли, что людям будет не до выборов?
— Сложности в социально-экономической сфере, безусловно, отразятся на явке и результатах голосования. Но здесь парадокс: чем хуже ситуация в стране, тем, возможно, больше желающих будет голосовать. Когда избиратели поймут, что делегировать свои интересы, то есть, отдавать голоса кому-то, чтобы он их отстаивал, без возможности проконтролировать, как эти голоса будут использованы, то они сами пойдут голосовать, что может "спровоцировать" высокую явку. Которая, кстати, невыгодна тем, кто организует выборы, — больше работы для членов избирательных комиссий всех уровней и не только....
В таких условиях политические партии должны будут больше работать с избирателями, что увеличит стоимость избирательной кампании и не все партии смогут "потянуть", к примеру, увеличение расходов на агитационную кампанию. Это серьезная проблема и для её решения есть вариант — надо "сушить явку". Причем, "сушить", да "не пересушить"...
Конечно, это важный вопрос: насколько готовы политические партии в крае к тому, что электорат бросит все и пойдет голосовать?
Напомню статистику.
2016 год, партии получили:
2021 год:
Отмечу, что несмотря на усложнение внешнеполитической ситуации и нарастание социально-экономических проблем, правящая партия — "Единая Россия", получила больше голосов избирателей в свою поддержку в 2021 году, чем ранее в 2016 году.
Показательные цифры мы получили по итогам выборов губернатора Краснодарского края, которые прошли 12–14 сентября 2025 года. Явка составила 68,67%. Помните, я говорил, что чем тяжелее ситуация, тем больше людей идет голосовать? Вот, пожалуйста: не 52%, а пришли почти 69%. Победил выступавший от "Единой России" Вениамин Кондратьев с 83,17%. Весьма существенный отрыв. Вторым стал Александр Сафронов от КПРФ с 8,56%. Далее Иван Тутушкин от ЛДПР — 4,51% и Денис Хмелевской от СРЗП — 3,01%.
Получается, тенденция сохраняется. Чем сложнее ситуация, тем больше людей приходит к урнам. Чем больше людей приходит, тем больше голосов получают представители власти. Предупреждаю, я оперирую цифрами, которые официально утвердили краевая и Центральная избирательные комиссии, без учета "конспирологических теорий".
Несмотря на многочисленные заявления руководства ЛДПР, что она станет второй партией, есть основания полагать, что на Кубани КПРФ будет второй и на этих выборах. Логика говорит: в 2026 году проблем еще больше, чем в 2021-м. Значит, должна быть "консолидация вокруг флага", и "Единая Россия", как правящая партия, может взять 65%, а КПРФ подтянуться к 18%.
Конечно, есть вопрос, кто еще из партий пройдет в крае барьер 5%? Сейчас, видна работа только двух партий: "Единая Россия" традиционно работает углубленно, мобилизуя бюджетников, пенсионеров. И просматривается активность коммунистов. У КПРФ в крае проблема — актив естественным образом стареет и убывает, достойной замены ушедшим у них нет. Коммунисты наиболее активны в Краснодаре и Геленджике. За счет того, что Краснодар — город-миллионник, он может дать им существенную поддержку.
Работа остальных партий носит характер акций, явно для отчета перед центральным аппаратом. Нет системной работы с электоратом. Возможно, что только мне не видно их активности, а она есть, как тот суслик в поле, которого не видно, но он там есть...
— То есть из вашего ответа я понимаю, что вы видите только две-три партии в Госдуме от края. А, многие говорят, что пройдут все пять.
— Может, даже вообще две. Мы рассуждаем с позиции сегодняшнего дня. Если бы в это воскресенье были выборы, прошли бы только две партии "Единая Россия" и КПРФ. Остальные не преодолели бы 5 процентный барьер.
У нас в крае 12 политических партий, которые имеют право участвовать в выборах федерального уровня, но редко кто их потенциальных избирателей сможет назвать хотя бы три-четыре из них. Их влияние на потенциальных избирателей, сейчас близко к нулю.
Знаю, что некоторые из малоизвестных партий рассчитывают резко нарастить свою узнаваемость за счет интернет-технологий. Но, я думаю, это у них не получится.
Возможности Интернета ранжируются по возрасту. Чем моложе избиратель, тем больше времени он проводит в соцсетях, а основная масса, которая всегда голосует, — пенсионеры. Они более ответственны, чем молодежь. Молодые люди, теперь до 35 лет, менее политически активны. И даже если их активность в Интернете будет увеличиваться, то не факт, что в политизированных чатах соцсетей.
— Правильно ли я понял, что партии, делающие ставку на личное общение и имеющие человеческий актив, будут иметь преимущество перед теми, кто делает ставку на Интернет?
— Сто процентов. Те партии, которые имеют в районах ячейки и постоянный свой электорат, будут иметь большое преимущество перед теми, кто надеется, что люди узнают про их из соцсетей.
Для того чтобы интернет-пространство стало активно участвовать в политизации общества, нужен широкополосный и недорогой Интернет по всему краю. Фейсбук 16+) и Инстаграм (16+) (обе соцсети принадлежат Meta, признанной в РФ экстремистской и запрещенной) списываем со счетов политического влияния на избирателей. WhatsApp (18+, принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской и запрещенной) наш РКН уже блокирует. Пока, еще остается Telegram (18+) и то, в урезанном виде с блокировкой голосовых звонков. Сейчас РКН вообще отрабатывает технологии полной блокировки иностранных мессенджеров и с началом официальной избирательной кампании, вероятно, затормозят всё, останутся только "отечественный МАХ" (6+). Тут есть нюанс, в отличие от Telegram: чтобы открыть свой канал в МАХ, нужно, чтобы у владельца канала было 10 000 и более подписчиков и "правильная политическая ориентация". Отсюда, новый канал открыть невозможно, так как там не может быть 10 000 подписчиков, ведь канала еще нет в интернет-пространстве, есть только вариант "вхождения" со своими подписчиками из тelegram-канала. Но более 80% тelegram-каналов не имеют такого количества подписчиков, следовательно, они перестанут существовать в открытой части Интернета. Уже сейчас политический сегмент Интернета все менее доступен для пользователей. Так что по техническим, а не только политическим причинам, партии, делающие упор на Интернет, не смогут "достучаться до избирателей".
— То есть те, кто крепок "на земле", силён в избирательной кампании? Новых моделей не будет, так?
— Не совсем, так. Мы не рассмотрели одну важную тему: есть большая группа избирателей, которые приверженцы патриотических взглядов, на 100% поддерживают политику Президента Владимира Путина в рамках СВО, но они не видят в нынешней политической палитре свою партию.
Таких, по данным нашего Центра прикладной социологии и политологии, почти 28%. Это много. И с каждым годом количество ветеранов СВО будет расти, особенно в Краснодарском крае — сюда едут по климатическим причинам, у нас осуществляется серьезная социальная поддержка ветеранов СВО и членов их семей. Увеличивается численность края за счет внутренней миграции, к нам на ПМЖ перебирается много людей с Севера, Дальнего Востока, Урала. Они создают свои землячества, чаты в соцсетях и весьма активно встраиваются во внутреннюю политическую повестку Кубани.
Таким образом, подрастающее поколение кубанцев, ветераны СВО и члены их семей, "понаехавшие" из других регионов люди вместе с местными патриотически настроенными кубанцами, на данный момент, как правило, не вовлечены ни в какие политические партии, а это серьёзный электоральный потенциал, который "ждет свою партию". В процентах, таких "ждунов", в итоге может быть не менее 30%. Какую партию они выберут? Кто-то это изучает? Я не видел социологических исследований этого социально-политического сегмента.
— Геннадий Иванович, не считаете ли вы, что может появиться новая сила?
— Скорее да, чем нет. Если есть минимум, 30% потенциальных избирателей, но нет политической силы, которую они хотят поддержать, возникает вопрос: не появится ли новая политическая сила? Если "новая партия" использует опыт большевиков и "выйдет в народ" с простыми и понятными лозунгами, как это было у большевиков: "Землю — крестьянам!", "Фабрики — рабочим!", народ может это поддержать, и тогда на выборах мы можем получить сюрприз. Даже если "Единая Россия" получит свои 65%, а новая партия — 30%, то на всех остальных останется 5%.
Конечно, я иронизирую, политика, не математика. В реальности, новая политическая сила сможет набрать, "с ходу", до 10%, всё будет зависеть, что это будет за партия? Как она заявит о себе на федеральном уровне?
Может начать активно работать и какая-нибудь "старая патриотическая" партия, которая заявит, что она партия всех патриотов, и начнет "собирать" патриотический электорат "под себя". У нас в Краснодарском крае есть региональные отделения таких партий. При условии активной работы с избирателями любая из "старых" патриотических партий может набрать до 8% и "потеснить" другие партии, вытолкнув их за 5% барьер. В таком случае, мы получим от края депутатов Госдумы IX созыва от трёх партий: "Единая Россия", КПРФ и этой условной "партии патриотов". Но, напомню, мы говорим о политической ситуации в крае по состоянию на сегодняшний день, с началом официальной избирательной кампании в июне, всё может сильно измениться.
По одномандатным округам везде должны победить единороссы. Тут все просто, если, конечно, не случится "договорных округов", как это уже у нас было, то только "Единая Россия" располагает кандидатами для выдвижения по одномандатным избирательным округам (ОИО), которые смогут потратить на избирательную кампанию в общей сложности не менее 50 миллионов рублей. Я, пока, не вижу другой политической партии, кроме "Единой России", располагающей соответствующим бюджетом для поддержки своих кандидатов в ОИО.